Интервью с Максимом Авериным

 

Совсем недавно (20 января) нижегородские студийцы принимали у себя в гостях известного актера Максима Аверина.
Вот интервью, которое дал артист, во время своего визита в Нижний Новгород.
Максим Аверин:
Посмотрите на то, что делает Константин Юрьевич Хабенский. Он часто обращается ко мне с просьбой о встрече с его студийцами (детские студии творческого развития Константина Хабенского – ред.). Я был в Перми, в Тольятти, Воронеже. Поначалу думал: придут два-три детеныша, которых не взяли в спорт, и родители решили пристроить хоть куда-нибудь. Потому что я прекрасно понимал, что занятия в подобных студиях могут считаться немодными. Но при встрече был поражен: сколько детей!
— Что вы увидели в студиях Хабенского?
— Во-первых, я увидел большую работу и всего коллектива педагогов, и детей, и родителей одновременно. И большую дружную команду единомышленников, делающих очень прекрасное и важное дело – дело воспитания подрастающего поколения не на словах, а вопреки всем препонам и порой даже при отсутствии финансирования. Видимо все деньги уходят у нас на спорт, а о культуре никто и не задумывается.
Студии Хабенского — Это не тот случай, когда родители мечтают любыми способами впихнуть ребенка в кино, поэтому он читает с выражением стишки и больше ничего не умеет. Здесь с детьми идет большая работа, при этом совсем не обязательно, что эти дети станут артистами.
— Да, открывая студию в Нижнем Новгороде, Константин Юрьевич об этом тоже говорил.
— И это правильно, потому что в студиях дети развиваются, общаются, растут. Приехав еще раз в Тольятти, спустя два года, я увидел, как сильно студийцы изменились. Они сделали заявку на спектакль, в котором говорят свои собственные монологи. О своем собственном мнении. Они ставят вопросы: почему с ними поступают таким-то образом, почему запрещают делать те или иные вещи, они говорят о невнимании родителей — они заявляют о себе в свои 12-14 лет. Один парень меня поразил тем, что сам пишет эти монологи. Я увидел в нем личность.
То есть преподаватели в студиях учат детей не только сценической речи, сценическому голосу. В 14 лет ребенок еще вообще не понимает этого своего инструмента. Понимание приходит позже. Например, ко мне нынешний голос пришел после 20 лет. Он был совсем другой, другого тембра.
— Вернемся к «хабеновцам». Понятно, что в студиях, открытых актером, детей обучают с помощью театральных инструментов.
— Но не это главное. Студия уводит детей с улицы, где все разговоры сводятся к уровню «выпьем пива, покурим». В студии дети учатся взаимодействовать — это им так пригодится в будущем. Это то, что им потом так пригодится. Они учатся нормальному отношению к женщине. Они приучаются к понятию «норма». Не дикая оголтелая стая — нормальные люди, которые делают в этом мире свои первые шаги. Они откроют для себя новые имена, например, Хэмингуэя или Франсуазы Саган, которую, кстати, очень хорошо прочитать именно в этом возрасте.
Студия дает детям чуть больше возможностей, чем просто упираться в учебник и временами ненавидеть это занятие. У детей в их 14 лет есть свобода выбора: общаться, танцевать, играть этюды. Мы сами все это проходили — но мы росли в другой стране, которой дети были нужны. Помните, когда мы с треском проиграли Олимпиаду, великая Ирина Роднина сказала: «Чего вы хотели? Советские дети закончились». Студии Хабенского возвращаются к тому, что детям необходимо.
Однажды в 90-х годах я испытал потрясение. Приехал немецкий театр со спектаклем «Ромео и Джульетта». Прекрасные декорации, костюмы. Но немцы решили сделать так, что в начале второго акта Ромео и Джульетта (артисты, их играющие, были уже немолоды) — совершенно голые. И вот этот престарелый Ромео голым бегает по сцене, Джульетта говорит ему слова про жаворонка, в зале мамы с детьми, мама закрывает ребенку лицо, он отрывает ее ладонь… И я думаю, что это, где я нахожусь? Не могу сказать, что это был плохой спектакль. Но есть вещи, которые должны оставаться таинством. Чтобы вот эти мальчики и девочки, которые занимаются в студиях Хабенского, подольше сохраняли трепет. Нет, не наивность – в ней есть инфантильность. Но именно трепет по отношению к жизни, к собственным чувствам, которые им предстоит изведать.
Сейчас все доступно, и стать мерзавцем гораздо проще и, честно говоря, иногда даже и выгодней. Такие условия ставит нам время. Но те чувства, за которые награждают орденом «За честь и достоинство», — воспитываются уже сейчас. Может быть, студии Хабенского предназначены для этого воспитания больше, чем общеобразовательная школа. Образование ребенка вообще начинается с семьи, с мамы и папы. А уже потом – школа. Потому что с учительницей своей ты жить не будешь. А с совестью – придется.

— Ваше пожелание будущему фестивалю Студий Хабенского.
— Обычно все желают на будущее: «будьте здоровы», «будьте счастливы». Я не понимаю, почему так безалаберно все относятся к сегодняшнему дню. Ведь счастье — это сегодняшняя минута, сегодняшняя секунда. Она никогда не возвратится. И в этом, кстати, есть схожесть с театром, ведь театр — это здесь и сейчас. Кино — это дубль, полка, все такое. Свет, ракурс, страшная обманщица — камера Обскура. Но именно в театре — и в жизни — есть закон «здесь и сейчас». Поэтому мое главное пожелание студийцам — оставайтесь быть такими же счастливыми. Особенно, тем, кому сейчас 16 лет. Потому что эти годы никогда не повторятся. Никогда! Только в 16 лет можно ошибаться — и все будет простительно.
И поэтому второе пожелание каждому «хабеновцу»: смело ошибайся и робко побеждай.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *